Previous Entry Share Next Entry
Переводя "Записки клуба "Мнение""
Wednesday
anariel_rowen wrote in jrrtranslating
Вообще-то, переводя «Записки клуба ‘Мнение’» я не всегда следую обычной практике (которую сама же и рекомендую) – я начинаю переводить сразу, не прочитав текста, и разбираюсь в процессе.
Я пробовала, конечно, работать нормально, но обнаружилось, что текст «Записок» влетает в одно ухо и тут же вылетает в другое - настолько он сложен и плохо укладывается в голове. Я когда-то читала их целиком, но когда взялась переводить, обнаружила, что почти ничего не помню (хотя вообще память на тексты у меня очень даже ничего). Вот и решила переводить с листа.
По этой причине, увидев мельком в примечаниях Norman Keeps и что-то про цирюльника, я решила, что цирюльника зовут Норман Кипс – на вид нормальные английские имя-фамилия.
И потому я очень смеялась, когда выяснилось, что Norman Keeps – это прозвище, которое означает дословно «норманнские твердыни» (keep, по английской Википедии, - это «a type of fortified tower built within castles during the Middle Ages by European nobility», то есть, «цитадель, укрепленная часть крепости», действительно завезенный в Англию норманнами).
Однако как перевести - или передать в переводе - этот каламбур? «Норманнские твердыни» - множественное число, и в принципе для английского, в отличие от русского, прозвище, имеющее внутреннюю форму множественного числа, - вещь довольно обычная, как и фамилия, оканчивающаяся на –s.
Значит, скорее всего, в русском переводе придется превратить «норманнские твердыни» (множественное число) в «норманнскую твердыню» (единственное число) - чтобы оно хоть как-то походило на имя в глазах русскоязычного читателя.
Вдобавок, в каламбуре получается, что первое слово в прозвище играет роль имени (существительного), а в словосочетании – прилагательного, в то время как второе играет роль имени (тоже существительного, но не имени в узком смысле слова, а фамилии) и существительного во множественном числе. Русский язык такого не умеет, и потом в переводе неизбежно потеряется «грамматическая» часть перевертыша («норманнские твердыни» - множественное, Норман Кипс – один-единственный человек).
Далее, русские слова с этим значением – почти все, как на зло, женского рода: «цитадель, твердыня, крепость, башня». Есть еще «укрепление» - среднего рода, а мужского рода «форт» плохо подходит по значению – «отдельное долговременное укрепление в системе крепостных сооружений».
Ладно, «норманнский» вполне сойдет за мужскую фамилию, а что делать с «твердыней? Каламбур и так потускнеет в переводе, нельзя ли подыскать русское слово, которое вернет ему хотя бы часть блеска?
Контекст высказывания о «норманнских твердынях» - весьма негативный, по мнению самого Нормана Кипса, однако Фрэнкли к вульгарной историософии своего цирюльника относится явно иронически: «Them Jameses shutting up The People in the Keeps (with the help of The Squires) and there torturing them and robbing them, though they don't appear ever to have possessed anything to be robbed of». Высказывание отдает пропагандой и паранойей: Лаудэм говорит, что это ложь Саурона. В русском языке схожими коннотациями обладает слово «застенок» («В Московской Руси: место пыток при следствии и допросе. // Тюрьма, концлагерь и т. п., где производятся пытки, истязания заключенных. З. гестапо. Фашистский з. Бросить кого-л. в з. Смерть в застенке. Царские застенки.»). Можно надеяться, что в неуместном контексте - «как говорит бедный Норманнский Застенок» - оно выглядит так же странно и вызывает у русского читателя ту же реакцию, что и у Гилдфорда («Да о чем он говорит?»).
Это был первый этап – в общем, каламбур передан.
Однако «застенок» куда меньше походит на нормальное русское имя, чем Norman – на английское. Нельзя ли с этим что-нибудь сделать? Например, при первом упоминании пусть будет «З.Норманнский»: получается несколько в духе Стругацких (любимый «Понедельник начинается в субботу»: «Сам З. Горыныч был заперт в старой котельной, откуда доносилось его металлическое храпение и взревывания спросонок», а также «Г. Проницательного била крупная дрожь. Б. Питомник мотал головой и непроизвольно облизывался»). Итого:
«Это было бы хуже, чем видение бедного З. Норманнского.
- Да о чем он говорит? – произнес Гилдфорд.
- Думаю, пробка уже скоро выскочит, - пробормотал Долбир, не открывая глаз.
- Норманнский Застенок нас бреет, - пояснил Фрэнкли».

…Пока писала эту заметку, еще раз отредактировала это место. Во-первых, исправила «нормандский» на «норманнский» (потому что у нас то, что имеет отношение к норманнам, а не к Нормандии – для этого пришлось заглянуть на Грамоту.ру). Во-вторых, сначала у меня было «запирают народ в застенки», а теперь, чтобы лучше соответствовать русскому устойчивому словосочетанию – «бросают народ в застенки».
И еще пара слов про «Them Jameses». Имеются в виду два короля под этим именем, которых традиционно по-русски называются Яковами – хотя простые смертные, носящие это имя, по-русски будут Джеймсами (как Генри и Анри, если они короли, называются Генрихами; по той же самой причине, когда и если Уильям и Кэтрин Кэмбриджские станут королем и королевой, они будут король Вильгельм и королева Екатерина).
Вопрос – что выбрать в данном переводе, Яковов или Джеймсов? По правилам передачи имен монархов должно быть первое, но контекст высказывания – весьма «снижающий», и у нас все равно есть примечание Фрэнкли, где он объясняет, кого З.Норманнский имеет в виду. Так что вполне можно использовать для слов Фрэнкли «правильное» «Яков», а для цитаты из З.Норманнского – «Джеймс», тем более что в его фразе есть еще и грамматическая ошибка – «them Jameses». Может быть, Джеймсы должны быть не просто «эти», а «энти»..? Как полезно писать заметки…

  • 1
Как здорово! ^___^

  • 1
?

Log in